Неточные совпадения
Поди ты сладь
с человеком! не верит
в Бога, а верит, что если почешется переносье, то непременно умрет; пропустит мимо создание поэта, ясное как день, все проникнутое
согласием и высокою мудростью простоты, а бросится именно на то, где какой-нибудь удалец напутает, наплетет, изломает, выворотит природу, и ему оно понравится, и он станет кричать: «Вот оно, вот настоящее знание тайн сердца!» Всю жизнь не ставит
в грош докторов, а кончится тем, что обратится наконец к бабе, которая лечит зашептываньями и заплевками, или, еще лучше, выдумает сам какой-нибудь декохт из невесть какой дряни, которая, бог знает почему, вообразится ему именно средством против его болезни.
Она призадумалась, не спуская
с него черных глаз своих, потом улыбнулась ласково и кивнула головой
в знак
согласия. Он взял ее руку и стал ее уговаривать, чтоб она его поцеловала; она слабо защищалась и только повторяла: «Поджалуста, поджалуста, не нада, не нада». Он стал настаивать; она задрожала, заплакала.
Он сел и задумался. Много передумал он
в эти полтора часа, много изменилось
в его мыслях, много он принял новых решений. Наконец он остановился на том, что сам поедет
с поверенным
в деревню, но прежде выпросит
согласие тетки на свадьбу, обручится
с Ольгой, Ивану Герасимовичу поручит отыскать квартиру и даже займет денег… немного, чтоб свадьбу сыграть.
Она медленно,
с кротостью наклонила,
в знак
согласия, голову. Он хотя до этого угадал ее мысль, но побледнел и все стоял перед ней.
«Жених, жених!» — написано у всех на лбу, а он еще не просил
согласия тетки, у него ни гроша денег нет, и он не знает, когда будут, не знает даже, сколько он получит дохода
с деревни
в нынешнем году; дома
в деревне нет — хорош жених!
С той минуты, как Алексей Александрович понял из объяснений
с Бетси и со Степаном Аркадьичем, что от него требовалось только того, чтоб он оставил свою жену
в покое, не утруждая ее своим присутствием, и что сама жена его желала этого, он почувствовал себя столь потерянным, что не мог ничего сам решить, не знал сам, чего он хотел теперь, и, отдавшись
в руки тех, которые
с таким удовольствием занимались его делами, на всё отвечал
согласием.
— Ну, Костя, теперь надо решить, — сказал Степан Аркадьич
с притворно-испуганным видом, — важный вопрос. Ты именно теперь
в состоянии оценить всю важность его. У меня спрашивают: обожженные ли свечи зажечь или необожженные? Разница десять рублей, — присовокупил он, собирая губы
в улыбку. — Я решил, но боюсь, что ты не изъявишь
согласия.
Никонова наклонила голову, а он принял это как знак
согласия с ним. Самгин надеялся сказать ей нечто такое, что поразило бы ее своей силой, оригинальностью, вызвало бы
в женщине восторг пред ним. Это, конечно, было необходимо, но не удавалось. Однако он был уверен, что удастся, она уже нередко смотрела на него
с удивлением, а он чувствовал ее все более необходимой.
— Я признаю вполне законным стремление каждого холостого человека поять
в супругу себе ту или иную идейку и жить, до конца дней,
в добром
с нею
согласии, но — лично я предпочитаю остаться холостым.
— От кого бежишь? — спросил Дронов, равняясь
с ним, и, сняв котиковую шапку
с головы своей, вытер ею лицо себе. — Зайдем
в ресторан, выпьем чего-нибудь, поговорить надо! — требовательно предложил он и, не ожидая
согласия, заговорил...
И, не ожидая
согласия Клима, он повернул его вокруг себя
с ловкостью и силой, неестественной
в человеке полупьяном. Он очень интересовал Самгина своею позицией
в кружке Прейса, позицией человека, который считает себя умнее всех и подает свои реплики, как богач милостыню. Интересовала набалованность его сдобного, кокетливого тела, как бы нарочно созданного для изящных костюмов, удобных кресел.
Вскоре я выздоровел и мог перебраться на мою квартиру.
С нетерпением ожидал я ответа на посланное письмо, не смея надеяться и стараясь заглушить печальные предчувствия.
С Василисой Егоровной и
с ее мужем я еще не объяснялся; но предложение мое не должно было их удивить. Ни я, ни Марья Ивановна не старались скрывать от них свои чувства, и мы заранее были уж уверены
в их
согласии.
Видя мое доброе
согласие с Пугачевым, он думал употребить оное
в пользу; но мудрое намерение ему не удалось. Я стал было его бранить за неуместное усердие и не мог удержаться от смеха. «Смейся, сударь, — отвечал Савельич, — смейся; а как придется нам сызнова заводиться всем хозяйством, так посмотрим, смешно ли будет».
В бумаге заключалось
согласие горочью принять письмо. Только было, на вопрос адмирала, я разинул рот отвечать, как губернатор взял другую бумагу, таким же порядком прочел ее; тот же старик, секретарь, взял и передал ее,
с теми же церемониями, Кичибе.
В этой второй бумаге сказано было, что «письмо будет принято, но что скорого ответа на него быть не может».
Он не без основания утверждал, что голова могла быть опорожнена не иначе как
с согласия самого же градоначальника и что
в деле этом принимал участие человек, несомненно принадлежащий к ремесленному цеху, так как на столе,
в числе вещественных доказательств, оказались: долото, буравчик и английская пилка.
Заметив
в себе желание исправить эту погрешность и получив на то
согласие господина градоначальника, я
с должным рачением [Раче́ние — старание, усердие.] завернул голову
в салфетку и отправился домой.
Было уже ему без малого пятнадцать лет, когда перешел он во второй класс, где вместо сокращенного катехизиса и четырех правил арифметики принялся он за пространный, за книгу о должностях человека и за дроби. Но, увидевши, что чем дальше
в лес, тем больше дров, и получивши известие, что батюшка приказал долго жить, пробыл еще два года и,
с согласия матушки, вступил потом
в П*** пехотный полк.
Странное, неизъяснимое чувство овладело бы зрителем при виде, как от одного удара смычком музыканта,
в сермяжной свитке,
с длинными закрученными усами, все обратилось, волею и неволею, к единству и перешло
в согласие.
— Милости просим от всего сердца, — ответил игумен. — Господа! Позволю ли себе, — прибавил он вдруг, — просить вас от всей души, оставив случайные распри ваши, сойтись
в любви и родственном
согласии,
с молитвой ко Господу, за смиренною трапезою нашей…
Потому-то мне и надо было тогда ваше
согласие, чтобы вы меня ничем не могли припереть-с, потому что где же у вас к тому доказательство, я же вас всегда мог припереть-с, обнаружив, какую вы жажду имели к смерти родителя, и вот вам слово —
в публике все бы тому поверили и вам было бы стыдно на всю вашу жизнь.
«Так-с, — скажут тонкие люди, — а ну как оба были
в согласии, а ну как это они оба вместе убили и денежки поделили, ну тогда как же?»
Кто знает, может быть, этот проклятый старик, столь упорно и столь по-своему любящий человечество, существует и теперь
в виде целого сонма многих таковых единых стариков и не случайно вовсе, а существует как
согласие, как тайный союз, давно уже устроенный для хранения тайны, для хранения ее от несчастных и малосильных людей,
с тем чтобы сделать их счастливыми.
— Уверенный
в вашем
согласии, я уж знал бы, что вы за потерянные эти три тысячи, возвратясь, вопля не подымете, если бы почему-нибудь меня вместо Дмитрия Федоровича начальство заподозрило али
с Дмитрием Федоровичем
в товарищах; напротив, от других защитили бы… А наследство получив, так и потом когда могли меня наградить, во всю следующую жизнь, потому что все же вы через меня наследство это получить изволили, а то, женимшись на Аграфене Александровне, вышел бы вам один только шиш.
Этот Дарданелов, человек холостой и нестарый, был страстно и уже многолетне влюблен
в госпожу Красоткину и уже раз, назад тому
с год, почтительнейше и замирая от страха и деликатности, рискнул было предложить ей свою руку; но она наотрез отказала, считая
согласие изменой своему мальчику, хотя Дарданелов, по некоторым таинственным признакам, даже, может быть, имел бы некоторое право мечтать, что он не совсем противен прелестной, но уже слишком целомудренной и нежной вдовице.
И ей казалось, что она действительно так думает и чувствует, но,
в сущности, она думала только то, что всё то, что думает муж, то истинная правда, и искала только одного — полного
согласия, слияния
с душой мужа, что одно давало ей нравственное удовлетворение.
— Все грешны: простите — сегодня
в ночь я буду
в Колчине, а к обеду завтра здесь — и
с согласием. Простите… дайте руку!
Викентьеву это молчание, сдержанность, печальный тон были не по натуре. Он стал подговаривать мать попросить у Татьяны Марковны позволения увезти невесту и уехать опять
в Колчино до свадьбы, до конца октября. К удовольствию его,
согласие последовало легко и скоро, и молодая чета, как пара ласточек,
с веселым криком улетела от осени к теплу, свету, смеху,
в свое будущее гнездо.
Не удалось и поругаться. Пришел Лопухов и начал
в том слоге, что мы
с Верочкою просим вас, Марья Алексевна и Павел Константиныч, извинить нас, что без вашего
согласия…
— Если женщина, девушка затруднена предрассудками, — говорил Бьюмонт (не делая уже никаких ни англицизмов, ни американизмов), то и мужчина, — я говорю о порядочном человеке, — подвергается от этого большим неудобствам. Скажите, как жениться на девушке, которая не испытала простых житейских отношений
в смысле отношений, которые возникнут от ее
согласия на предложение? Она не может судить, будет ли ей нравиться будничная жизнь
с человеком такого характера, как ее жених.
Когда он кончил, то Марья Алексевна видела, что
с таким разбойником нечего говорить, и потому прямо стала говорить о чувствах, что она была огорчена, собственно, тем, что Верочка вышла замуж, не испросивши
согласия родительского, потому что это для материнского сердца очень больно; ну, а когда дело пошло о материнских чувствах и огорчениях, то, натурально, разговор стал представлять для обеих сторон более только тот интерес, что, дескать, нельзя же не говорить и об этом, так приличие требует; удовлетворили приличию, поговорили, — Марья Алексевна, что она, как любящая мать, была огорчена, — Лопухов, что она, как любящая мать, может и не огорчаться; когда же исполнили меру приличия надлежащею длиною рассуждений о чувствах, перешли к другому пункту, требуемому приличием, что мы всегда желали своей дочери счастья, —
с одной стороны, а
с другой стороны отвечалось, что это, конечно, вещь несомненная; когда разговор был доведен до приличной длины и по этому пункту, стали прощаться, тоже
с объяснениями такой длины, какая требуется благородным приличием, и результатом всего оказалось, что Лопухов, понимая расстройство материнского сердца, не просит Марью Алексевну теперь же дать дочери позволения видеться
с нею, потому что теперь это, быть может, было бы еще тяжело для материнского сердца, а что вот Марья Алексевна будет слышать, что Верочка живет счастливо,
в чем, конечно, всегда и состояло единственное желание Марьи Алексевны, и тогда материнское сердце ее совершенно успокоится, стало быть, тогда она будет
в состоянии видеться
с дочерью, не огорчаясь.
В знак
согласия Иона дергает вожжи, отчего со спины лошади и
с его плеч сыплются пласты снега… Военный садится
в сани. Извозчик чмокает губами, вытягивает по-лебединому шею, приподнимается и больше по привычке, чем по нужде, машет кнутом. Лошаденка тоже вытягивает шею, кривит свои палкообразные ноги и нерешительно двигается
с места…
Доверие к Воронцову, который тогда был
в Петербурге и всякий день ездил к Ольге Александровне, не вполне оправдалось; он хотел меня взять
с собой
в Одессу, если Бенкендорф изъявит
согласие.
Хина поломалась для порядку и
в конце концов изъявила свое
согласие. Таким образом, ей незачем будет являться
с визитами к Ляховским, и она будет иметь совершенно самостоятельное значение. А там — будет что будет…
Но эта статья существует только как прикрышка от закона, запрещающего блуд и прелюбодеяние, так как каторжная или поселка, живущая у поселенца, не батрачка прежде всего, а сожительница его, незаконная жена
с ведома и
согласия администрации;
в казенных ведомостях и приказах жизнь ее под одною крышей
с поселенцем отмечается как «совместное устройство хозяйства» или «совместное домообзаводство», [Например, приказ: «Согласно ходатайства г. начальника Александровского округа, изложенного
в рапорте от 5 января, за № 75, ссыльнокаторжная Александровской тюрьмы Акулина Кузнецова переводится
в Тымовский округ для совместного домообзаводства
с поселенцем Алексеем Шараповым» (1889 г., № 25).] он и она вместе называются «свободною семьей».
Крестьянин из ссыльных может оставить Сахалин и водвориться, где пожелает, по всей Сибири, кроме областей Семиреченской, Акмолинской и Семипалатинской, приписываться к крестьянским обществам,
с их
согласия, и жить
в городах для занятия ремеслами и промышленностью; он судится и подвергается наказаниям уже на основании законов общих, а не «Устава о ссыльных»; он получает и отправляет корреспонденцию тоже на общих основаниях, без предварительной цензуры, установленной для каторжных и поселенцев.
«Устава о ссыльных», мужья-евреи не могут следовать
в ссылку за своими осужденными женами, и последним предоставляется брать
с собой лишь грудных детей, и то не иначе, как
с согласия мужей.]
С Клещевиновым сестра познакомилась уже
в конце сезона, на вечере у дяди, и сразу влюбилась
в него. Но что всего важнее, она была убеждена, что и он
в нее влюблен. Очень возможно, что дело это и сладилось бы, если бы матушка наотрез не отказала
в своем
согласии.
Торговая площадь не была разделена, и доходы
с нее делились пропорционально между совладельцами. Каждый год,
с общего
согласия, установлялась такса
с возов, лавок, трактиров и кабака, причем торговать
в улицах и
в собственных усадьбах хотя и дозволялось, но под условием особенного и усиленного налога. При этих совещаниях матушке принадлежали две пятых голоса, а остальные три пятых — прочим совладельцам. Очевидно, она всегда оставалась
в меньшинстве.
Действительно, не успел наступить сентябрь, как от Ольги Порфирьевны пришло к отцу покаянное письмо
с просьбой пустить на зиму
в Малиновец. К этому времени матушка настолько уже властвовала
в доме, что отец не решился отвечать без ее
согласия.
Она поняла, медленно, едва заметно, опустила ресницы
в знак
согласия, и когда опять их подняла, то Платонова, который, почти не глядя, видел этот немой разговор, поразило то выражение злобы и угрозы
в ее глазах,
с каким она проводила спину уходившего Рамзеса.
Запустело место, где жил отец Софонтий, куда сходились на соборы не только отцы
с Керженца и со всего Чернораменья, но даже из дальних мест, из самой зарубежной Ветки. Запустело место, откуда выходили рьяные проповедники «древлего благочестия»
в Прикамские леса, на Уральские бугры и
в дальнюю Сибирь… «Кержаками» доныне
в тех местах старообрядцев зовут,
в память того, что зашли они туда
с Керженца, из скитов Софонтьева
согласия.
А так как Василий Борисыч
в скором времени возвращается
в Москву и по всей чаянности станет укорять нас, что не хотели послушать его уговоров и принять того Антония, о чем он всеусердно старался, так ты и
в Питере и будучи
в Москве предвари и всем благодетелям нашим возвести, что не приняли мы того Антония не ради упорства и желая
с ними раздора, но токмо осмотрительного ради случая; общения же ни
с кем не разрываем и по-прежнему желаем пребывать
в согласии и
в единении веры.
А до того времени общения
с московскими христианами не разрывать и находиться
с ними по-прежнему
в любови и
согласии, также и прочих городов
с нашими христианами, которые приимут Антония, пребывать
в единении…
Очень редко бывает у нас, чтобы русский, не будучи беглецом, эмигрантом, нелегальным жителем, не имеющим гражданских прав
в чужой стране (я таких
в Париже не знавал ни одного на протяжении полувека), кто бы, как Вырубов, решив окончательно, что он как деятель принадлежит Франции, приобрел звание гражданина республики и сделал это даже
с согласия русского правительства.
Мое юношеское любовное увлечение оставалось
в неопределенном status quo. Ему сочувствовала мать той еще очень молодой девушки, но от отца все скрывали. Семейство это уехало за границу. Мы нередко переписывались
с согласия матери; но ничто еще не было выяснено. Два-три года мне нужно было иметь перед собою, чтобы стать на ноги, найти заработок и какое-нибудь"положение". Даже и тогда дело не обошлось бы без борьбы
с отцом этой девушки, которой тогда шел всего еще шестнадцатый год.
Влияние Огарева на общественные идеи Герцена все возрастало
в этот лондонский период их совместной жизни. То, что
в Герцене сидело
с молодых лет народнического, — преклонение перед крестьянской общиной и круговой порукой, — получило при участии Огарева
в"Колоколе"характер целой доктрины, и не будь Огарев так дорог своему другу, вряд ли бы тот помещал
в своем журнале многое, что появлялось там
с согласия и одобрения главного издателя.
И все было сделано
в каких-нибудь шесть недель. Кроме начальства университетского, было и свое, домашнее. Я предвидел, что этот внезапный переход
в Дерпт смутит мою матушку более, чем отца. Но
согласие все-таки было получено. Мы сложили наши скудные финансы. Свое содержание я получил вперед на семестр; но больше половины его должно будет уйти на дорогу. И для меня все это осложнялось еще постоянным расходом на моего служителя, навязанного мне
с самого поступления
в студенты. Да и жаль было расстаться
с ним.
«Читая эти два описания, — говорит профессор
В. А. Манассеин, — не знаешь, чему более дивиться: тому ли хладнокровию,
с которым экспериментатор дает сифилису развиться порезче для большей ясности картины и «чтобы показать больного большему числу врачей», или же той начальнической логике,
в силу которой подчиненного можно подвергнуть тяжкой, иногда смертельной болезни, даже не спросив его
согласия.
С целью решения вопроса, заразительно ли молоко женщин, больных сифилисом, Падова привил четырем здоровым кормилицам молоко, взятое от сифилитички; результат во всех случаях получился отрицательный [Лансеро, стр. 614.]. Этим же вопросом занимался д-р Р. Фосс; он привил
в Калинкинской больнице молоко сифилитической женщины трем проституткам, «давшим на опыт свое
согласие».
У Добролюбова я прочел восторженный отзыв об этом произведении малороссийского поэта: Шевченко, сам украинец, потомок тех самых гайдамаков, «
с полной объективностью и глубоким проникновением» рисует настроение своего народа. Я тогда принял это объяснение, но под этим
согласием просачивалась струйка глухого протеста…
В поэме ничего не говорится о судьбе матери зарезанных детей. Гонта ее проклинает...